Житейские истории

Ехали на 23-м трамвае от МАИ к «Соколу». Сидим во втором вагоне
сцепки. Июнь, полдень, жарко, трамвай почти пустой. В заднюю
дверь забираются два подвыпивших мужичка. Не без труда достают
талоны и собираются компостировать. До компостера рукой подать,
но мужичок с талонами никак не может преодолеть это расстояние:
трамваи набирает скорость, и его все время тянет назад, тем более,
что он хороший. Наконец, он делает решительное усилие по перемещению
центра тяжести вперед, и делает шаг к компостеру. В этот момент
трамвай тормозит, и мужика толкает вперед. Он не то чтобы падает,
но и устоять тоже не может, и начинает брести вперед по вагону,
цепляясь за поручень и безуспешно пытаясь остановиться. Его
друган, видя, что он уже почти в голове вагона, кричит ему:
— Сереж, скажи, чтоб не дергал!
Сереж все так же по инерции добредает до передних дверей и
заглядывает в кабину. Оборачивается и полным добродушного
изумления голосом объявляет:
— Вань, а его тут не-е-ет!…

Такая вот приключилась история у нас в институте (Львовский
Политехнический). Пришел я как-то на семинар по философии
(по-моему) и встретил там своего брата (мы учились в одной
группе, но не виделись где-то с месяц). Сидим на задней парте,
болтаем, никого не трогаем. Строгий препод мрачно смотрит
на аудиторию и говорит:
— Ну что, с кого начнем? Пожалуй, я начну с Лены З.
Тут мой братец добавил «тихим шепотом»:
— Да, у нас почти все с нее начали…
Я хохотал так, что меня выставили с семинара…



Почему-то большинство смешных историй происходит или
со студентами или вокруг них.
Общежитие физфака Дальневосточного университета. (Пояснение
для жителей центра — г.Владивосток). Утро 8 ноября. (Пояснение
для молодежи: 7 ноября — сов.праздник, повод для одной из самых
глобальных пьянок, а 8-е — рабочий день). 8 часов утра, обстановка
в пояснениях не нуждается — кто представляет, тот представит,
а так — это неописуемо. По длинному коридору, куда выходят двери
комнат, движется декан, пришедший с комиссией (как будто непонятно,
почему никого на занятиях нет!). Примерно посреди коридора в позе
морской звезды лежит спящий студент — правда, в коридоре только
верхняя часть туловища, нижняя — в комнате, но проходить неудобно.
Декан останавливается и с брезгливым выражением пошевеливает
студента носком ботинка. Студент просыпается, фокусирует мутный
взгляд на ботинке, потом на ноге, выше, выше — на лице, узнает…
И пытается уютно свернуться калачиком, недовольно ворча:
— Блядь… Декан… И приснится же такое…
(Пояснение для сердобольных: декан — это отдельная тема для
разговора — он с каменным лицом перешагнул (!), да и вообще весь
визит обошелся без репрессий.)

Подходим мы несколько дней назад с другом к ларьку СОЮЗПЕЧАТЬ
(в которых теперь кучу всякого барахла продают).
Он решил купить (по приколу) такой шарик на резинке, за которую
дергаешь, а он так весело летает. Ну, как называется эта байда,
мы не знаем, и он говорит продавщице:
— Дайте мне эту феньку (указывая на шарик).
— Чего вам, молодой человек??!?
— Феньку вон ту!!!
Купил.
На следующий день идем мимо того киоска, а у шарика ценник
с подписью «ФЕНЬКА».

(Из реального разговора)
Звонок из одной Московской организации в Новосибирскую:
— Пожалуйста, через два часа перешлите такой-то файл
по электронной почте!
— А через два часа — это по вашему или по нашему времени?

Реальная история. В начале июля 1987 года я призвался в армию.
Сидим на Угрешке в Москве и числа 6-ого июля за нами приехал
сержант. Все те, кто пошли в железнодорожные воиска, собрались
в одной комнате с ним, и он начал перекличку, задавая одни и
те же 4 вопроса каждому.
Сержант:
— Иванов
Новобранец:
— Я
— Кто ты по национальности?
— Русский
— Являешься ли членом ВЛКСМ?
— Да
— Есть ли учетная карточка?
— Есть
И вот так каждому, уже сокращая вопросы:
— Петров
— Я
— Национальность?
— Русский
— Член ВЛКСМ?
— Член
— Карточка есть?
— Есть
И вот один чувак, услышав свою фамилию, не дожидаясь дальнейших
вопросов, выпалил ему все ответы без пауз между последним и
предпоследним ответом.
— Сидоров
— Русский. Член есть



Реклама в Киевской газете «СТОличная газета»:
«Посетив нас однажды, Вы станете нашим клиентом
навсегда». Стоматологический центр.

Другая история из студенчeской жизни.
«Третий трудовой семестр» (терминология середины восьмидесятых),
а по-русски — выезд университета в колхоз, где мы работали на
консервном заводе. Народ всеми правдами и непрадами пытается
отлынить от работы, вплоть до «самострела» всякими старыми
дедовскими средствами с поносом и температурой. Освобождение от
работы давала медсестра студенческого лагеря (житель того же села),
которая только и умела, что мерять температуру. В помощь ей,
а также для прохождения практики, прислали двух студенток старших
курсов мединститута, которым не давалось право выписывать самим
освобождения, но, поскольку та медсестра и писать-то тольком
не умела, они заполняли бланки истории болезни. В этом и было наше
спасение: слегка загулять с медицинскими студентками на всю ночь,
а с утра явиться вместе с ними к ним в медпункт, где в присутствии
официальной медсестры они выписывали тебе якобы рецепт, а на самом
деле там было написано, что такой-то освобожден от работы в связи…
и дальше невоспроизводимое название на латыни, которое ессно никто
прочесть не в состоянии. Потом мы эту бумагу несем в контору завода
и пару дней «болеем». Мы этим активно пользовались, да и медички
были ничего себе, так что все шло гладко пару недель, за которые мы
умудрились «проболеть» дней 8. Кончилось все плохо: однажды ночью
в разгар веселья у студенток-медичек в комнате в дверь вваливаются
два местных мента и уводят их для дознания. Народ в панике, в чем
дело? Выясняется, что выписав тучу таких справок своим приятелям,
они несколько утомились от рутинных названий и стали упражняться в
разных редких болезнях. Когда их запас иссяк, или в силу постоянных
недосыпаний, они стали выписывать справки типа «Освобожднен от
работы с такого-то по такое-то в связи с проникающим черепно-мозговым
ранением» и т.д. Эти справки ессно никто не читал, но как-то раз они
попались на глаза главному врачу местной больницы (куда их передавали
через некоторое время) и с тем сделался кондратий от формулировок
типа: «освобожден от утренней смены в связи с ампутацией передних
конечностей» или «постельный режим в течение двух дней в связи с
терминальной комой на фоне церебрального паралича, осложненного
фиброзно-кавернозным туберкулезом». Короче, был очень серьезный вдув.
Но сейчас вспоминается с удовольствием…

Красочный плакат в магазине электроники:
симпотная длинноногая баба сидит на копировальном аппарате и подпись
«Лучший способ размножения — XEROX!» (сам видел).

Эта история произошла в МГИЭТе.
Идет защита лабораторной работы.
Преподаватель открывает листок очередного студента,
смотрит и спрашивает:
— А графики где?
Студент:
— Ой, блядь, забыл!
Преп мгновенно:
— Ну а хули ты!

Реальный случай.
Надо было по телефону заставить одну юзершу autoexec
исправить. Залезла она в Norton, я говорю: найдите файл
autoexec.bat. После минут десяти поиска она мне выдает:
— А который нужен?
— ?
— А у меня их два.
— ???
— Один слева, другой справа.

В общем, сидим мы в одной из питерских столовых, году этак
в 1992. Не знаю где как, а в Питере вилки, ложки и прочую
посуду кое-где давали под залог, где под паспорт, но чаще
под деньги. Так вот, сидим значит, потчуемся. Заходит мужичок
небольшого роста такой с четвертинкой. Подходит на раздачу и
просит стакан, мол, по-человечески выпить, не из горла хлебать.
Тетка на раздаче категорически отказывает, но не расстроился
мужик. Пошел на мойку.
— Валь, дай стакан-то на 5 минут, ты ж меня как облупленного
знаешь, не убегу я с твоим стаканом, в одной парадной живем.
Та ему в ответ: дескать, знаем мы вашу пьянь, стакан расколешь,
а мне потом платить. Но мужик не расстроился, садится так спокойно
за наш столик, очень вежливо спросив разрешения. Вынимает из
пластмасового стакана, что в любой забегаловке на столах стоят,
салфетки. Откупоривает заветную четвертинку, выливает ее в стакан,
благо большой объем, вся вошла, родимая.
— Ну мужики, за здравие, — это он к нам обратился.
Хвать стакан, что такое, стакан-то к столу шурупчиком прихвачен,
чтоб не сперли. Мужичонка посерел.
— Да что же это делается такое, суки…
Бегом на мойку.
— Валька, давай ложку быстрее, дура, бл^$…
Валька была, наверное, все-таки не дура и ложку не дала, малость
сбив приступ агрессивности у соседа несколькими ударами мокрой
тряпки и не менее крепкими выражениями.
— А-а-а…., — предчувствуя катастрофу, стакан-то не герметичный
стал и на столе уже появилось небольшое озерко национального
русского напитка.
— Мужики, — со слезой в голосе, обрашаясь к нам, — ну вы-то
не дайте помереть с похмелюги.
Предлагаю воспользоваться ставшей мне не нужной ложкой.
— Не, пересядьте, ради бога…
Счет пошел на секунды. Мы похватали свои тарелки, стаканы, стоим
смотрим, кстати сказать, остальные невольные свидетели трагедии
поглядывают с интересом. А наш герой тем временем поднял стакан
вместе со столом и залпом его выпил, после чего, умиротворенно
хрякнув, покинул заведение, поблагодарив всех за сочувствие и
сопереживание.
Такой вот финал.
Вот до чего желание цивилизованно отдыхать доводит,
хотя смекалка и в этих случаях выручает.




Leave a comment

Как тебя зовут, то?:

Мыло, коль не хочешь, не пиши чё:

У тя сайт то есть?:

Коммент: