26 марта 2002
Осенью 1990 года вместе с возвратившимся из отпуска замполитом прилетел
на заставу какой-то мужик в штатском. Ну, прилетел и прилетел, мало что
ли что. Вроде не начальство, и на том спасибо. На боевом расчете он
ходил чуть в сторонке, ковыряя листву в газоне. По окончании
распределения нарядов на завтрашний день слово взял старшина. Мы слегка
напряглись, так как ничего хорошего ему говорить не доверяли, а если и
доверяли, то как правило какой-нибудь фронт работ провозглашался. Но
тот начал издалека буквально следующими словами:
- Товарищи пограничники!
Расслабились, поскольку если бы предстояло рыть канаву, вступление было
бы типа: «Гребанные дожди затопляют коновязь по скакательные суставы
конского состава». Итак, он продолжил:
- Правила соблюдения техники безопасности писаны кровью личного состава
и сломанными карьерами непосредственного начальства искалеченного
личного состава. За лето в Округе участились случаи травматизма при
несении службы верхом.
Потом привел статистику по бумажке и махнул фланирующему неподалеку
мужику.
- Прошу любить и жаловать, инструктор пятигорского* ипподрома, мастер
вольтижировки Петр Петрович Басос.
Рядом стоящий Сурков незамедлительно закатил глаза и чревовещал, не
шевеля губами, впрочем, не очень громко: «Отсос Петрович».
При ближайшем рассмотрении Петр Петрович внешне напоминал вышедшего в
тираж провинциального хореографа, с неравномерными по густоте
бакенбардами на испитом лице. Хотя столичных хореографов мне и раньше не
попадалось, представлял я их именно такими, с вывернутыми носками наружу
ногами и откляченной слегка задницей на непропорционально длинном торсе.
Прокашлявшись в манжет, Петрович имел речь.
- Друзья. Я вас научу падать с лошади и коней.
Подивившись краткостью фабулы и изощренной зоологической
дифференциацией, мы, те кто был свободен от службы в этот дивный вечер,
потянулись было в конюшню за «лошадью и конями», но были остановлены
криком: «Стойте, сначала теория на козле! Пройдемте в спортгородок,
только принесите пожалуйста седло с недоуздком. » Вконец заинтригованные
еще до кучи и козлом, пришли на площадку (стандартный набор – брусья,
перекладина, лестницы и т.п.). Притащили седло, наблюдаем. Козел
представлял собой убогое зрелище в виде продольной половины чурбака на
четырех ногах.
- Ой, а почему это подпруги две?
Не получив ответа, Отсос Петрович заседлал козла и тупо стоял с уздечкой
в руке. Поняв, что это лишний девайс, он отложил ее в сторону и лихо
вскочил на козла. Зрелище получилось диковатое.
- Или псих, или #банутый, – предположил Сурик.
Все, кто услышал, закивали. Подумав, что это одобрение, джигит начал
рассказывать о группировке и порядке вынимания ног из стремян. Потом он
довольно долго кувыркался на землю в различных ракурсах, проявив
несомненную в этом деле компетентность. Тут мимо проходил… рядовой
Нурпазыл Сапарович Жантороев, он был только что поменян на вышке и
соответственно экипирован, выдвигаясь на заслуженный отдых.
- Это чо за чмо в моем седле?
Объяснили. Нурик почесал репу и неожиданно спросил:
- А зачем кувыркаться, если и так можно соскочить?
Петрович снисходительно пояснил, мол это образно, предполагается, что
лошадь падает.
- Понятно, теперь, товарищ инструктор, оденьте вот это, и покувыркайтесь.
Нурик протянул ему весло (АК-74 с прикладом), предварительно отстегнув
магазин. Отсос Петрович задумчиво покрутил железку, но как обычно, в
самом интересном месте случился облом.
- Жантороев, почему здесь до сих пор! Марш в дежурку разоружаться!
Это нарисовался прапорщик Арбеков с кружкой молока и полбуханкой в
руках.
Петрович воспрял.
- Ну теперь седлайте коней, и потренируемся, пока не стемнело.
Ковыряясь в конюшне, мы с Сурком рассуждали, как он будет заставлять
лошадь падать. Я, чертыхаясь с подпругой, с ужасом вспоминал свои полеты
с лошади, рост моего Раджа в холке составлял 160 см. Успокаивало то,
что заставить моего мерина упасть может только барсучья нора или Надька,
жена старшины, и то, если мчаться галопом.
Пришли, уже верхом, обратно на спортплощадку.
Петр Петрович, обращаясь к старшине, предложил:
- Вы не желаете потренироваться?
Арбеков чуть не подавился кружкой.
- Нет, знаете ли, подагра мучает нынче. (думаю, перепутал с простатой).
- Принесите, пожалуйста, вожжи или веревку пару метров.
Принесли.
Примерившись, Петрович подошел к моему животному (я так и думал) и
привязал вожжи за переднюю ногу около копыта.
- Чтобы заставить коня упасть, ему надо сделать подсечку.
Подведя Раджа к козлу (!) инструктор забрался в седло и поерзал. Ступни
до стремян не доставали. Спешился, подтянул «под себя». И только
собрался было лезть опять…
- Товарищ жокей, погодите!
Нурик тащил автомат, СПШ и ремень с подсумком.
- Вот, взял с разрешения замбоя, бинокль и радиостанцию он не дал,
говорит разобьете нафиг.
Петрович тоскливо облачился в обычный набор снаряжения и влез на коня.
Сначала Радж не хотел идти вообще. Затем он не хотел идти рысью. В
общем, пока я его не пнул, конь мой тупил конкретно. Потом он не хотел
«подсекаться». Как только Отсос Петрович дергал за вожжи, Радж
просто-напросто подгибал ногу, и мертво вставал из любого аллюра.
Автомат тем временем по законам кинематики (или чего там) с железным
стуком бил Петровича по затылку. Веселуха.
Пришлось идти за камчой. Увидев плетку, Радж скакнул с места в карьер и
понесся к деревьям не разбирая дороги. Тут все и случилось. Видимо, не
вполне осознанно Отсос Петрович дернул подсекая, конь мой бедолага
рухнул передней частью, и кувыркнулся. Герой наш летел как сидел. В той
же позе, не изменив выражения лица. Просто продолжил поступательное
движение на высоте полутора метров, пока не встретил на своем пути
грушу. Он так уебался в несчастное дерево, что осыпались последние
плоды, а от звука удара лицом в ствол, в хлеву тревожно замычал Борька .
Итог. Эпидермис лба остался на груше. Из передних зубов остались только
клыки внизу. Сколько ребер поломал – точно не знаю, но не меньше чем
зубов. И как апофеоз, перфорированный затворной рамой затылок, чудом что
вскользь, но до уха. Наутро его, запромедоленного, отправили экстренным
бортом в госпиталь штопать и пугать стоматологов всем своим внешним
видом.
А серьезных травм у нас на всем фланге и до того не было, и после не
случалось.
P.S. Раджа не мог поймать до утра, и потом он со мной не разговаривал
неделю.
* или кисловодского, не помню точно.
Аллюр
Прислал(а) Аллюр (alliur(ухо)mail.ru)
20 марта 2002
Это подлинная история про моего отца. Он заядлый шахматист, был чемпионом
нашего города среди шахматистов-любителей. Было это в пятидесятые годы.
Далее от его имени.
Еду я в поезде Москва-Кисловодск на отдых в санаторий. В дорогу, как
всегда, взял с собой шахматы, чтобы скоротать время. Вагон у меня люкс и
поэтому сосед только один. Я достал шахматы и спрашиваю:
- Может, сыграем партию?
А он категорически:
- Нет, нет. Это не для меня…
Я взял шахматы подмышку и пошел по вагону партнера искать. Но никого не
нашлось. Вернулся я в купе. Скучаю, смотрю в окно. Опять к соседу
обращаюсь:
- А вы что, совсем в шахматы не играете?
Он мнется, как бы не знает, что мне ответить.
- Да вообще-то немножко играю. Вам, я вижу, очень хочется. Ну, давайте
попробуем.
Я привык, что достойные противники попадаются очень редко и приготовился
играть в поддавки. После первых пяти ходов я подумал про себя:
«Слава богу. Играть, кажется, умеет».
Разыгрываем первый дебют и я уже радусь:
«Хорошо играет!»
После того, как он у меня первую фигуру взял, говорю я себе:
«Так, Сергей Дмитриевич, игра идет серьезная. Думай как следует!»
Играем дальше и я начаю понимать, что меня давят. Сконцентнтрировался я
только на защите и с большим трудом свел на ничью.
Партнер мой скромно улыбается и спрашивает:
- Может быть, еще сыграем?
И тут начинает до меня что-то медленно доходить. Времена тогда были
дотелевизионные, знаменитых людей мы в лицо так хорошо не знали, как
сейчас, но фотографии в газетах все-таки печатались. Как же это я его
сразу не узнал? Ведь он же…
- Вы, случайно, не… Ботвинник?
- Да, это я. Поздравляю вас. Вы прекрасно играли. Это ваша честная ничья
у чемпиона мира.
Та шахматная доска с подписью чемпиона мира по шахматам Ботвинника
хранится у нас дома как семейная реликвия.
Прислал(а) Сергеевна (lk(ухо)gratiz.zzn.com)
6 мая 2002
Лето 1988 года. Северная группа войск. Республика Польша, точнее самая
западная ее часть. Город Легница. В/ч правительственной связи.
Свинарник. Два не помню в чем провинившихся оболтуса -
правительственных, мля, связиста (причем один из них – ваш покорный
слуга) сосланы с позором на принудительные работы по расчистке
бездонного сточного колодца на краю вышеупомянутого свинарника. За что
сосланы – теперь не вспомню, хоть убей, наверно нерадивых «духов»
строили тумаками, но не в этом суть. Суть, что сосланы грамотно: в
воскресенье, после завтрака и, соответственно, вместо просмотра
«Утренней почты» и «Служу Советскому Союзу!».
Получив у свинаря инвентарь – одно мятое, местами дырявое ведро на
веревке, приступаем, матерясь сквозь зубы, к исполнению. Задача
поставлена простая, как палка: «вычерпать до дна». Черпаем. Черпаем, как
черпали до нас и как после нас черпать будут – т.е. выдернув это
поганое ведро из благоухающих недр, выливаем под забор. Дальше у этого
добра путь известный: по довольно большому уклону продукты свинской
жизнедеятельности весело журча попадают в открытый бассейн части.
Бассейн знатный – 50 метров в длину, правда запущенный. Перестали в нем
плавать уже давно, скорее всего, с постройкой, по соседству,
злополучного свинарника, а точнее с того момента, как первый штрафник не
найдя лучшего выхода вылил первое ведро, пардон, говна под забор. Стоит
отметить, что попадая в бассейн, эта дрянь аккуратненько расползалась по
дну, никоим образом не смешиваясь с наличествующим полуметровым слоем
воды (дождевой видимо). Непосвященный человек вообще мог ничего не
заподозрить, т.к. вплотную подойти к бассейну не позволяли буйно
разросшиеся сорняки, а неприятный запах напрочь отсутствовал. Короче
имелся в части гигантский биореактор, о процессах внутри, т.е. на дне
которого лучше было не задумываться.
Уверен, что боролись отцы командиры с этим как могли. Не могли не
бороться. Бассейн, чай, не в каждой части имелся. Но… Да и куда эти
кубометры дерьма девать, если в тот закут ни машиной не подъехать, ни
шланг дотянуть. А гадят свиньи, оказывается, регулярно и едят
непрерывно. Так постепенно бассейн получил статус пожарного водоема,
благо располагался недалеко от автопарка. На том дело и затихло. Зато
появилось изощренное наказание, причем офицерство предпочитало
отправлять туда на воспитание не «духов» со «слонами», а солдат и
сержантов, прослуживших как минимум год. Место на краю части, глухое,
тупик. Ни тебе припахать кого, ни отлынить. Только прапор-начсвин, амбал
два-на-два, маячит на горизонте, сечет.
Заканчивая преамбулу, скажу, что до «Утренней почты» мы Валерой успели с
делом управиться. Правда пришлось немного рационализировать процесс.
Прикинув объем ведра и колодца и сделав в уме нехитрые вычисления,
затосковали. Выходило работы часов на 5-6. Такой роскоши мы себе никак
позволить не могли, и через четверть часа уже обладали стащенной из
столовой замечательной 50-ти литровой кастрюлей – «пятидесяткой» на
армейском. Работа кипела, скорость возросла в пять раз. Очень скоро
уровень в колодце существенно понизился. Теперь вопросом стало быстрое
погружение кастрюли, чуть было не сказал, «под воду». Привязав к обеим
ручкам по веревке, мы безуспешно пытались утопить наш снаряд, но он
упорно плавал на поверхности, не желая погружаться, и его было легко
понять. В конце концов, решение было найдено. Кастрюлю сперва
подбрасывали вверх, придавая изрядное вращение. Она, кувыркаясь, летела
в колодец и с большой степенью вероятности сразу тонула. Тут знай
только, подсекай. Был, правда, один минус во всей этой затее: дерьмо
вылетало из колодца как из пушки. Ну да мелочи, работу прапору-начсвину
сдали, бегом в душ, переодеваться и в ленкомнату – телек посмотреть,
письмо написать или подремать наконец. Фигу! Зря торопились. Не пустили
нас жестокие сослуживцы расслабиться, пахнeте, говорят, сильно. Мы-то
принюхались.
Мда.. Ну а теперь, собственно, история.
Год спустя. Лето, та же часть. Автопарк. Наш батальон только вернулся с
недельных учений и теперь неспешно, день за днем приводит технику и
вооружение в порядок. Моет грузовики, проверяет, моет в мыльной воде и
перекладывает кабель. Батальон-то нестандартный – отдельный, кабельный.
Со своим знаменем, штабом, караулами и т.д. и т.п., включая свой
собственный городок и соответственно автопарк. Итак, лето, жара, опять
таки воскресенье. Боксы настеж, машины грязным неухоженным стадом стоят
посреди парка, вокруг полуголая солдатня делает вид, что работает. И
все это очень не нравится молоденькому, только что, как говорится,
«упавшему с поезда» щупленькому офицерику. Прибыл он, кстати, вместе с
новобранцами весеннего призыва и сразу угодил на учения. Ессесно и
дежурным по роте в выходной мог быть только он. Но человеку надо себя
ставить, надо показывать командирскую крутизну и организаторским
талантом блеснуть надо. А тут, здрасьте, солдатушки уныло тягаются из
кочегарки с ведрами воды. И в его голову приходит гениальная идея, как
вымыть всю технику не за три дня, а за пару часов и завтра явить взору
начальства идеальный порядок. Надо всего лишь подключить пожарные
рукава, открыть вентили и… Но тут выясняется, что воды в системе
пожаротушения давно нет – поляки за неуплату отключили, и вообще
глумятся как могут со своей Солидарностью над Советами. Из обычного
крана и то вода еле течет. Но лейтеха не сдается, и набравшись воздуха
рявкает «Пожарный расчет, помпу к бою!». И вот офигевающий расчет уже
получает указания, где помпу (здоровенный девайс с мотором от трактора
«Беларусь») разместить и откуда брать воду (да-да, именно оттуда!).
Попытки ненавязчиво убедить «тащ лнанта» в нецелесообразности сего
мероприятия проваливаются с треском. Мгновенно просчитавшие ситуацию
посвященные, а таковых оказывается две трети (не менее), начинают
выдвигаться из глубины парка в безопасную зону и плавно занимать
выгодные позиции для лицезрения предстоящего цирка.
Думаю не стоит упоминать, что водозаборный конец шланга был засунут на
самое дно злосчастного бассейна. Брандспойт в руках у какого-то
новобранца. Интересно, знает ли он, что ствол под напором двое с трудом
удерживают? Мы-то сзади, в метрах тридцати, у спасительной стены
кочегарки. Эта кочегарка Вторую мировую пережила, может и нас прикроет.
А вот лейтенант рядышком с тем молокососом.. Чую как народ справа и
слева напрягается, втягивая голову в плечи. Отмашка мотористу -
«Заводи!».
Описать то, что творилось в автопарке военной части по улице Летничей в
славном городке Легнице, битком набитом советскими частями, штабами
группы войск, складами и прочим, слов у меня нет, и, видимо, никогда не
найдется. Скажу только, что расквартированная через улицу часть
химической защиты была поднята по тревоге, а в соседних двух школах в
понедельник не было занятий.
Наверно, если есть где ад грешных сантехников, то я его видел.
Издалека.
Прислал(а) Миханя (m_moroz(ухо)tut.by)
22 апреля 2002
Achtung, Partisanen!
- Ну почему я, товарищ полковник?!
- А кто? – искренне удивился начальник штаба,- Начхим был в прошлом
году.
Да, действительно… Все знают, что в авиационном полку в мирное время два
безработных: химик и инженер по радиоэлектронной борьбе. Химик был в
прошлом году…
- Давай, иди к мобисту, личные дела уже пришли, и потом, чего ты так
расстраиваешься, две недели всего!
Мобист сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним горой были
навалены личные дела офицеров запаса.
- Вот! – горько произнес он и открыл наугад картонную папку, -
музыкальный критик! Папка полетела на стол. – Артист цирка! У нас своих
клоунов мало! Врач ветеринарный. Трейдер! Что это за бл#дь такая -
трейдер, скажи ты мне, а?! Я не знал.
Каждый год повторялась одна и та же история. По плану мобилизационной
работы мы должны были проводить сборы офицеров запаса, приписанных к
нашей части. Однако военкоматы с упрямством, которому позавидовало бы
стадо матерых ишаков, каждый год облегчали себе задачу, призывая на
сборы не тех, кого надо, а тех, кого удалось отловить, кому было лень
доставать медицинские справки или скорбных на голову экстремалов,
фанатов «Зарницы». Два дня ушло на создание программы учебных сборов,
ругань с вещевиками и прочие захватывающие мероприятия, а в понедельник
мы с мобистом на КПП встречали автобусы с партизанами.
По замыслу командования, тыловики должны были развернуть ППЛС – пункт
приема личного состава. Представлял он собой анфиладу палаток, с одной
стороны которой должно входить дикое и неотесанное гражданское лицо, а с
другой выходить полноценный воин, переодетый, постриженный, со всеми
необходимыми прививками, «с Лениным в башке и с наганом в руке»,
радующий своей формой и содержанием командиров и начальников всех
степеней.
Тыловики, однако, решили по-своему. Прививок на две недели решили не
делать, табельное оружие, даже без патронов, выдавать побоялись, а
парикмахер из КБО по понедельникам работать не мог по чисто техническим
причинам. Поэтому работа ППЛС ограничилась переодеванием наших партизан
в х/б образца 1943 г. Как известно, в армии существует только два
размера формы одежды: очень большой и очень маленький, всякие там XL не
прижились, поэтому наши воины, надев слежавшиеся пилотки, косоворотки и
«кривые штаны» мгновенно превратились в клонов Ивана Чонкина.
Лысые, усатые, бородатые партизаны расползлись по гарнизону, пугая своим
диким видом мирное население.
Продавать водку в те годы в военных городках запрещалось, однако суровые
напитки, вроде «Белого крепкого» или «Золотой осени», которую в народе
называли «Слезы Мичурина» на прилавках имелись в изобилии.
Один мой приятель, помнится, все возмущался: «Д`Артаньян заказал дюжину
шампанского! » «Эка невидаль! – попробовал бы он дюжину портвейна
заказать, заблевали бы весь Париж…»
Через три дня меня вызвал начальник штаба.
- Днем иду по гарнизону, а навстречу этот твой, партизан: борода
веником, пузо на ремне, а руке сетка с бутылками «партейного». И честь
не отдал!!!
- А вы бы с ними не связывались, товарищ полковник. А то, например, если
бы вы у них вздумали бутылки отнять, еще и побили бы…
НШ задумался.
- Так. Ну-ка, майор, какого солдата можно назвать хорошим?
- Зае#банного, товарищ полковник! – радостно доложил я, вспомнив я курс
военной педагогики.
- Правильно! Поэтому проведешь с ними тактическое занятие на местности в
индивидуальных средствах защиты. Чтоб у них мысль была потом только
одна: спать!
На следующее утро полусонное и отчаянно зевающее воинство отправилось в
поле. Разобрали автоматы. Самые глупые схватили ручные пулеметы, не
сообразив, что с ними придется бежать. Начали надевать ОЗК. Рота
быстренько превратилась в скопище угрюмых монстров.
Я наскоро поставил задачу, указал ориентиры, которых на самом деле было
совершенно не видно из-за густого тумана, и скомандовал «Вперед! »
- Ура! – дружно хрюкнуло в противогазы воинство и с тяжелым топотом
ломанулось в туман.
Собирать партизан я решил с другой стороны поля. Рядом какой-то мужик на
экскаваторе мирно копал траншею. Внезапно из тумана рядом с ним
вынырнула троица в комбинезонах грязно – зеленого цвета с ручными
пулеметами. Один из них постучал прикладом в кабину. Экскаваторщик
обернулся и обомлел.
Стучавший стянул противогаз и с противным иностранным акцентом спросил:
- Эй, мьюжикк! Do you speak English? До Москвы далеко?
Кадет Биглер www.bigler.ru
Прислал(а) Кадет Биглер (bigler57(ухо)mail.ru)
28 февраля 2002
На практических занятиях по микробиологии в университете нам ставили в
штатив пробирку с желтым поносом, из которой мы, студенты, должны были
выделять холерный вибрион. Студентка Рудич всегда блевала при виде этих
«жидких фекальных масс».
Пожилая лаборантка пожалела ее и сказала по секрету:
- Девочка, да не реагируй ты так. Не испражнения это вовсе. Мы для
имитации горчицу разводим.
После этого бедная девочка стала блевать в студенческой столовой при
виде горчицы.
Прислал(а) Сергеевна (lk(ухо)gratiz.zzn.com)
25 марта 2002
Одного приятеля моего забрали как-то мен… доблестные сотрудники
соответствующих органов. Ну, по пьяни. Ну, с кем не бывает. Прикол в
том, что на его требование объяснить, за что, в протоколе написали
«лежал в луже и злобно смотрел на прохожих»…
Лекс
Прислал(а) Лекс
5 марта 2002
Рассказ коллеги по работе привожу практически без купюр и прошу прощения
у читателей за известную пикантность сюжета.
Лет сорок тому назад у моего товарища был еще жив прадедушка.
Шестилетний правнук запомнил его как здоровущего двухметрового великана
с седой окладистой бородой. Старческое слабоумие лишь только легкой
тенью коснулось могучего профессорского умища деда, поэтому некоторые
его чудачества и странности в последние годы родственники привыкли
списывать на веселый нрав старика-приколиста.
По воспоминаниям внука, неотъемлемой чертой дедулиного портрета являлись
широченные, чуть не с ладонь шириной, подтяжки, которые он носил с
любыми брюками, как на улице, так и дома. Собственно, история как раз и
связана с этими помочами.
Итак, приспичило раз дедушке в туалет. По большому. Ну, пристроился он
на унитазе, потужился, покряхтел как положено – оправление естественных
надобностей прошло в штатном режиме, как и тридцать тысяч раз до этого
дня происходило. Да вот только не усек он в процессе облегчения, что
снятые с плеч подтяжки позади его мягкого места легли своим перекрестием
аккурат на ложе унитаза. Стало быть, куча дедова оказалась как раз
поверх этого перекрестия. Иными словами, “снаряд” оказался в казенной
части орудия…
А теперь воображайте! Заканчивая ежедневный моцион, дед легким движением
рук набрасывает лямки подтяжек себе на плечи. При этом он одновременно
встает с горшка, что придает дополнительное ускорение некоторому
количеству дерьма, которое легко отрывается от стартовой площадки
унитаза и со свистом уходит вертикально вверх. Чпок – и на потолке
повисла мина замедленного действия. Потрясающе, что траектория выстрела
из этой катапульты была “рассчитана” таким образом, что “снаряд”
пролетел за спиной у деда, его самого даже не задев.
Немного поудивлявшись полупустому содержанию унитаза, ничего не
заметивший ветеран побросал в горшок использованные бумажки, слил воду и
с чувством глубокого облегчения и удовлетворения от проделанной работы
отправился по своим академическим делам.
Через десять минут огромную пятикомнатную квартиру, равно как и
прилегающий квартал в исторической части Питера пронзил нечеловеческий
вопль супруги дедова внука (т.е. матери моего приятеля), которая, зайдя
по нужде в сортир, пренебрегла элементарными правилами техники
безопасности при посещении отхожих мест. То есть ее, конечно, поначалу
несколько насторожила избыточная интенсивность запаха, стоящего в
уборной, но ведь не в гостиной она уединилась, а в клозете – там
жасмином и не должно пахнуть. А с другой стороны, ну кому из вас придет
на ум предохранять в туалете голову, поскольку самая незадействованная в
“процессе” часть тела может легко пострадать от падающего с потолка
дерьма, что и произошло в том самом случае? Так что новоявленный Ньютон
кричал отнюдь не “эврика”, убеждаясь в справедливость закона всемирного
тяготения через свою изгаженную голову.
Писать о разразившемся скандале не буду, поскольку это яркая история
требует отдельного повествования. Каким образом дерьмо оказалось на
потолке, в конце концов, стало понятно всем обитателям квартиры за
исключением безвинно пострадавшей, которая до сих пор не верит в
непреднамеренность поступка извращенца-деда. При этом следственный
эксперимент решено было не проводить, ибо слишком велик был риск
уделаться всем с ног до головы. В качестве причины, по которой дедушка
таким изощренным способом загадил собственный сортир и поглумился над
родственницей, была выдвинута оригинальная версия: туалету давно нужен
ремонт и эта акция – своего рода протест старшего поколения против
инфантильности и бездействия молодых. Покамест дед еще как-нибудь в
подобном ключе не начудил, на семейном совете решено было с ремонтом не
затягивать.
Но условный рефлекс остался как после ремонта, так и через тридцать с
лишним лет после смерти деда: теперь каждый член этой большой семьи,
включая прапраправнуков деда, перед посещением гальюна на всякий случай
внимательно осматривает потолок уборной. А над сливным бачком на стене
ради смеха повешена строительная каска.
Прислал(а) DS ((ухо)mail.ru)
14 марта 2002
Еще раз об умении достойно выходить из нестандартных ситуаций, отвечая
на каверзные вопросы. Примеры были приведены в лекции по ораторскому
искусству, общество “Знание”, 1987.
Политехнический институт, Владимир Маяковский выступает на диспуте о
пролетарском интернационализме:
- Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя
грузином…
Вопрос из зала:
- А среди дураков?
Ответ:
- А среди дураков я впервые.
1922 год. Армянская ССР принимает первую конституцию, которая включает и
описание герба республики. Турция через Совет Лиги Наций заявляет резкий
протест: Армения не имеет права изображать на своем государственном
гербе территорию, не принадлежащую ей (имелась ввиду гора Арарат,
расположенная на правом, турецком, берегу реки Аракс). Ответ наркома
Чичерина турецким дипломатам:
- На турецком флаге изображен полумесяц, но ведь территория Луны не
принадлежит Турции.
Прислал(а) Mr.Foxford (mrfoxford(ухо)yahoo.com)
Оставить комментарий