Крах агента 008. Часть 2

Начало рассказа «Крах агента 008»

ГЛАВА 6. Удар в кювете



Запоздалые пассажиры, сошедшие глубоким вечером с последней электрички на пригородной станции Неудельная, были немало удивлены одним странным обстоятельством: вокруг царил кромешный мрак, все фонари на платформе были разбиты, словно кому-то могло помешать их тусклое освещение, похожее на свет далеких звезд. Когда же пассажиры разошлись по домам, на платформе появилась зловещая фигура в кепке, надетой задом наперед. Человек в кепке приблизился к огромному фанерному щиту с расписанием пригородных поездов и принялся бесшумно выковыривать ногтями гвозди, на которых держался щит. Покончив с этим, он, кряхтя, взвалил щит на спину и скрылся.
Конечно, Петр Васильевич Карасев мог бы изучить расписание днем, не похищая его с платформы, но стоять полдня на виду у снующих туда-сюда пассажиров было бы непростительным лекгомыслием для уважающего себя шпиона. А фотоаппарат, вмонтированный в пиджачную пуговицу Карасева, был рассчитан только на кабинетные снимки. Поэтому Петр Васильевич, спотыкаясь и охая, пронес на себе щит через весь город, втащил в свою комнату и с облегчением сбросил на кровать. Потом он надел шлепанцы, повернул кепку козырьком вперед, зажег свет и зажмурился от удивления.
На кровати лежал мужчина в форме железнодорожника. Его лицо выражало осуждение и вместе с тем сострадание. Мужчина был нарисован на фоне электрички, из-под колес которой убегал какой-то несчастный. Надпись внизу категорически утверждала: «Сэкономишь минуту — потеряешь жизнь! »
— Mine god! Вот зараза! — выругался Карасев и со злостью пнул мужчину ногой. — Значит, расписание висело левее. Надо было очки с собой захватить.
Он взял щит под мышку и потащил обратно на станцию. В три часа ночи Петр Васильевич вернулся домой с другим щитом. На сей раз он не ошибся — это действительно было расписание. Шпион положил его на пол, сел на корточки и принялся изучать, делая пометки в нужных местах. К утру он подобрал себе подходящую электричку: она приходила на Неудельную в двенадцать сорок. «В полдень народу будет мало, — коварно подумал Карасев. — Самое удобное время для диверсий — никто не заметит. »
Он задумал устроить аварию на железной дороге, чтобы воспрепятствовать подвозу сырья на секретный завод. Это задержало бы работу над изобретением и дало бы возможность шпиону выиграть хотя бы недели две. А уж за это время он сумеет проникнуть на завод и похитить чертежи вместе с главным инженером. А если повезет, то и с начальником главка. Напоит его, упакует в контейнер и переправит через границу малой скоростью — на себе.
Петр Васильевич начал готовиться к операции. Поскольку мины с часовым механизмом пропали, вся надежда была на полуатомную взрывчатку на подсолнечном масле, обладающую необыкновенной разрушительной силой. Ею целиком был набит один из шпионских чемоданов. Агент 008 подпоясался бикфордовым шнуром и отправился на дело.
Ровно в двенадцать двадцать Карасев был на месте. Он установил на рельсах чемодан, присоединил к нему шнур и залег в кювете. До электрички оставалось десять минут. Было начало сентября, но солнце жгло так, как никогда не жгли шпиона угрызения совести. Петр Васильевич вытер с лица пот лопухом и пожалел, что не захватил кепку. Но вот вдали что-то загрохотало, шум становился все ближе, ближе, и наконец из-за поворота показалась ватага школьников, тащивших в утиль молотилку. Диверсанта охватил страх. Для этих школьников не было ничего святого. Они вполне могли отнести в утиль и его чемодан. К счастью, процессия, не дойдя до Карасева метров двадцать, свернула в сторону.
Лопухов поблизости не оставалось. Джеймс Бонд утерся одуванчиком и снова принялся ждать. Электричка запаздывала уже на пять минут.
— Не могли догадаться кустик какой-нибудь на насыпи посадить, — выругался шпион. — Дожидайся тут на солнцепеке.
Он почувствовал, что от палящих лучей у него начал лупиться нос. Карасев прикрыл его концом бикфордова шнура и нервно посмотрел на часы. Они показывали без десяти час.
— Безобразие, просто возмутительно! Не уважают людей!
В начале второго у Петра Васильевича невыносимо начало печь в затылке. «Как бы мне тут не засохнуть, — жалобно подумал он. » Электричка стала казаться ему личным врагом, нахальным и самоуверенным.
— Приди, приди, — злорадно прошептал шпион. — Я тебе колеса-то переломаю.
Еще через четверть часа на носу Карасева выскочили волдыри и начала слезать кожа. «Если этот поезд не придет через десять минут, я оставлю его в покое, а убью одного машиниста» — решил диверсант.
В половине второго у него начали дымиться волосы.
— Прощайте все. Засыхаю. — простонал Петр Васильевич и потерял сознание.
Его нашли школьники, возвращавшиеся из приемного пункта Вторсырья. Они разделились. Часть из низ побежала сдавать в утиль взрывчатку, а остальные принялись звонить в скорую помощь.
— Солнечный удар, — констатировал прибывший к месту происшествия врач. — Скорее в машину!
Карасева положили на носилки и погрузили в автомобиль как раз в тот момент, когда на насыпи прогрохотала припоздавшая электричка.

ГЛАВА 7. Повышайте свое образование

Первой, кого увидел Карасев, придя в сознание, была полная черноволосая женщина с брезгливым выражением лица. В глазах у нее было презрение, в руках блокнот.
— Фамилия, имя, отчество? — властным голосом спросила женщина.
— Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю, ничего никому не скажу, — твердо заявил шпион.
— Не притворяйтесь, мне все известно, одернула его женщина.
«Надо же было так глупо засыпаться» — по-волчьи щелкнул зубами агент 008 и, продолжая прикидываться овечкой, кротко сказал:
— Милочка моя, это какое-то недоразумение. Подайте мне судно.
— Если вы будете запираться, я вам даже руки не подам, — ледяным тоном заметила женщина.
«Опытная, — подумал диверсант, — такую на мякине не проведешь», и деланно удивился:
— Как, разве вы не санитарка?
— Вопросы буду задавать я, — с достоинством ответила женщина. — Нет, я не санитарка. Я младший литсотрудник городской газеты Светлана Кальмова. Исполняю обязанности старшего литсотрудника. Редакция поручила мне взять у вас интервью.
— У меня? — Петр Васильевич в изумлении замер с открытым ртом. Солнечный луч, отразившись от его блестящих зубов, уперся Кальмовой в левый глаз.
— Вы мешаете мне работать, — сухо произнесла она. — Закройте рот и расскажите о себе. Итак, вы изобретатель.
Карасев упрятал зубы в горбушку хлеба и принялся лихорадочно вспоминать, что он мог изобрести за время пребывания в этом городе.
— А вы не ошиблись? — испуганно поинтересовался он. — Вы точно знаете, кто я?
— Я никогда не ошибаюсь, — с апломбом возразила и. о. старшего литсотрудника. Вы главный инженер завода номер семь Иванов, автор какого-то там изобретения. Лично меня это не волнует, но мне нужен материал для рубрики «На переднем крае науки».
У шпиона перехватило дух. «На ловца и зверь бежит, — радостно сказал он себе по-русски. Значит, этот изобретатель тоже здесь. Попробуем выведать подробности о его работе».
— А вы знаете какого рода это изобретение? — осторожно спросил он.
— Не знаю и знать не хочу, — отрезала Кальмова.
— Что же вас интересует? — изумленно полюбопытствовал Карасев.
— Меня интересует, как часто вам меняют постельное белье, вовремя ли дают лекарства. Я пишу очерк о тех, кто движет вперед медицину.
— Но почему вы обратились именно ко мне?
— Потому что вы лежите здесь уже две недели. Однако, вы долго еще будете меня задерживать? По вашей милости редакция вынуждена обходиться без меня уже двадцать минут.
— Простите великодушно, — вкрадчиво сказал Петр Васильевич. — А какая вам нужна палата?
— Тридцать первая.
— Вы ошиблись номером! — торжествующе ответил шпион и демонстративно отвернулся к стене.
Кальмова оскорбленно повел плечом, с силой стукнулась им о дверной косяк и вышла.
А в голове Карасева уже зрел злодейский план. «Интересно, долго ли меня продержат в больнице? — размышлял Петр Васильевич. — А вдруг завтра выпишут? Надо что то придумать, чтобы задержаться здесь хотя бы на недельку».
Он сел в кровати, поднатужился и больно укусил себя в живот. Потом осмотрел рану, помазал ее горчицей и удовлетворенно улыбнулся. По его расчетам этого должно было хватить дней на восемь. Диверсант натянул больничную пижаму и отправился искать главного инженера.
Стараясь не стучать шлепанцами, он прокрался по коридору к тридцать первой палате и осторожно заглянул внутрь. На двух кроватях спали больные, на третьей сидел обложенный чертежами мужчина и что-то писал в общей тетради.
— Сосед, забьем козла? — развязно предложил Карасев.
Мужчина отрицательно покачал головой.
— А в шашки? — не унимался шпион.
— Нет, — буркнул мужчина.
— Тогда, может, кроссвордик разгадаем?
Инженер помолчал.
— Могу обучить иностранным языкам, — упавшим голосом сказал агент 008. — Они вам могут пригодиться в работе.
— Извините, мне некогда.
— Чем это вы так заняты? — бесцеремонно поинтересовался Петр Васильевич. — Я вижу, что-то чертите.
Изобретатель выразительно посмотрел на Карасева и с раздражением заметил:
— Я работаю.
— Вот это напрасно, — нравоучительно произнес шпион. — В больнице нужно не работать, а лечиться. Врачи о вас заботятся, сил не жалеют. А мы режим нарушаем. Сейчас я позову заведующего отделением.
— Нет, нет, пожалуйста, не делайте этого, — взмолился инженер. — Понимаете, заканчиваю работу над изобретением. Такую потрясающую штуку придумал на полупроводниках. Она в нашей отрасли революцию произведет. Утрем нос загранице.
— А, так вы изобретатель! Это другое дело, — важно кивнул Карасев. — И что же, вас тут не охраняют?
— Ну, от кого же охранять в больнице, удивился инженер. — Вы думаете… Вы полагаете что изобретение могут похитить?
— Да нет, — замахал руками Петр Васильевич. — Что вы, что вы! Кому это придет в голову? Изобретайте и не беспокойтесь. Долго вам еще осталось-то?
— Дней пять.
— Ну, ну, не буду вам мешать, — заторопился диверсант. — Работайте, а я покараулю, чтобы врач не вошел.
Карасев плотно притворил за собой дверь и походкой демобилизованного солдата направился в ординаторскую:
— Выпишите меня через пять дней, доктор.
На шестой день Петр Васильевич сдал сестре-хозяйке пижаму, получив от нее свой костюм, переоделся и принялся прохаживаться по коридору, дожидаясь, пока изобретатель останется в палате один. Наконец желанный момент наступил. Больные, вздыхая и охая, разбрелись на процедуры, санитарка вышла на лестницу покурить. Диверсант стремительно, как скаковая лягушка, ворвался в палату а закрыл за собой дверь. Теперь он был с инженером один на один.
— Вот, зашел попрощаться, — криво улыбнулся он. — Ну как, закончили работу над изобретением?
— Представьте себе, как раз сегодня утром! — воскликнул инженер. — Вот тут все чертежи. — Он ласково похлопал рукой по тумбочке. — Вечером придут сослуживцы, переправлю с ними на завод.
— Поздравляю, — процедил Карасев сунул руку в карман за своей зловещей авторучкой. Однако, он нащупал там одни обломки. Весь карман был перепачкан ядом кураре. Петр Васильевич отдернул руку, потоптался и находчиво сказал:
— А вас на рентген срочно вызывают. Я только что оттуда. Кажется, они подозревают, что у вас что-то нехорошее.
— Как, — удивился изобретатель, — я ведь только вчера рентген делал.
— Пленку не уберегли, — сокрушенно покачал головой шпион. Моль в трех местах проела.
Встревоженный инженер выбежал из комнаты, а Карасев подскочил к тумбочке, привычным движением вытащил чертежи и разложил их на кровати. Руки почти не дрожали. Петр Васильевич потянулся за вмонтированным в пуговицу фотоаппаратом, но второпях никак не мог ее нащупать. Он оторвал взгляд от чертежей и посмотрел на свой пиджак. Две пуговицы были выдраны с корнем. Третья, в которой ничего не было, болталась на одной ниточке. Джеймс Бонд сделался сиреневым от злости. Он свирепо перекусил зубами нитку и проглотил пуговицу не жуя. Придя в бешенство, агент 008 стал уже подумывать, не переправить ли ему за кордон вместо главного инженера больничную сестру-хозяйку, но в этот момент в палату вошел изобретатель. Петр Васильевич быстро сунул чертежи в тумбочку и, не моргнув глазом, полюбопытствовал:
— Ну, что показал рентген?
Иванов подозрительно посмотрел на него, потом заглянул в тумбочку, увидел чертежи и успокоился.
— Вы что-то напутали, — пожал он плечами. — Там вызывали не меня, а какого-то Карасева.
— Карасева? — испугался шпион. — Я его знаю, он в нашей палате лежит. А что такое? У него же все снимки отлично получились.
— В этом все дело. Его снимки на выставку отправляют.
— На какую еще выставку? — побледнел Бонд, смертельно боявшийся какой бы то ни было огласки.
— На международную фотовыставку в Брюссель, — сказал инженер. — Всего хорошего, товарищ Карасев. Странные у вас шутки.
— Извините, — смутился Петр Васильевич, — в свое время не удалось получить образования.
Он помолчал и добавил ни к селу, ни к городу:
— Вам полы отциклевать не требуется?
— Благодарю вас, — холодно ответил Иванов, — я уже заказал мастера в комбинате бытового обслуживания.
— Там ведь вам долго ожидать придется, предупредил шпион.
— Ничего, мне не к спеху, — успокоил его изобретатель, выпроваживая из палаты. — Будьте здоровы, товарищ Карасев. Повышайте свое образование.

ГЛАВА 8. Операция «Сейф»

Вернувшись из больницы, Джеймс Бонд переоделся и стал думать, как жить дальше. Он знал о изобретателе только то, что Иванов ждал мастера из комбината бытового обслуживания. Шпион решил ухватиться за эту ниточку и запутать весь клубок. И агент 008 пошел в комбинат наниматься на работу.
Вместе с пиджаком он на всякий случай сменил квартиру и фамилию. Теперь в его кармане лежал паспорт на имя Карпа Карповича Бильдюгина, преподавателя пения и труда. Внешность его тоже неузнаваемо изменилась. Он отпустил волосы до плеч, надел темные очки и стал похож на звезду кабаре, получившую пятнадцать суток за мелкое хулиганство. В таком виде его не узнала бы даже родная мать, которую заменял ему шеф.
В комбинате Карпа Карповича приняли приветливо, хотя и поморщились, увидев диплом об окончании техникума. Бильдюгин несколько снижал образовательный коэффициент, которого добился коллектив циклевщиков и обивщиков дверей. Все сотрудники поголовно были здесь охвачены высшим образованием. На поприще обивания трудились два агронома, мелиоратор, нефтедобытчик и даже один кандидат каких-то малооплачиваемых наук. Однако, Карпа Карповича они приняли как равного, тем более, что он дал обещание устроиться в вечерний институт.
Два дня шпион, вспомнив былое, исправно ремонтировал чужие квартиры, стараясь ничем кроме прически не выделяться среди коллег. На третий день он дождался, пока все разошлись по объектам, запер дверь на засов, занавесил окна и, осторожно оглядевшись по сторонам, достал книгу регистрации заказов. Положив рядом с собой пистолет, Бильдюгин принялся лихорадочно перелистывать страницы, испуганно вздрагивая при малейшем звуке, исходящем от беспрерывно грохочущего под окнами отбойного молотка. Наконец, Карп Карпович отыскал нужную запись и радостно потер руки в черных перчатках. Перчатки зашелестели, напугав диверсанта до полусмерти. Не дожидаясь команды, он безропотно поднял руки вверх, приготовясь сдаваться. Посидев так некоторое время, он осмелился повернуть голову и обнаружил, что в комнате никого нет.
— Надо будет сходить к невропатологу, — вздохнул Железный Джо и жалобно покрутил головой, словно корова, отгоняющая мух.
Он рассержено стянул перчатки, выбросил их мусорную корзину и, достав из кармана ластик, приступил к осуществлению своего дьявольского плана. Первой в списке завтрашних клиентов значилась в книге какая-то Тарасюк Венера Афанасьевна.
— Подождет Тарасюк, — решил шпион, — больше ждала.
Он бесцеремонно стер фамилию заказчика и вписал на ее место инженера Иванова. Венеру Афанасьевну же он запихнул в самый конец книги, любезно уступив ей очередь изобретателя, которая должна была подойти не раньше, чем через месяц.
Закончив операцию по обмену, Бильдюгин положил книгу на прежнее место и отправился домой. Наутро, чуть свет, он уже стучался в квартиру главного инженера.
— Кому тут полы циклевать? Иванов вы что ли будете?
— Я, но… — замялся инженер. — Сейчас мне не на кого оставить квартиру, жена в отпуске. Мне сказали, что вы придете в октябре.
— Повезло вам, хозяин, мы раньше управились, дружески похлопал его по плечу Карп Карпович. — А насчет квартиры не сомневайтесь, я покараулю. У меня тут муха не пролетит, ядри ее в корень.
— Не хотелось бы вас утруждать, — промямлил Иванов.
— Пустяки, — заверил Бильдюгин. — Трешку лишнюю положите и квиты. «Может, и вправду даст», — с надеждой подумал шпион. В его положении трешка была бы совсем не лишней.
Изобретатель нерешительно потоптался у дверей.
— Вы, может, мне не доверяете, — оскорбленно спросил Джеймс Бонд. — Я техникум кончил, у меня диплом есть.
— Что вы, что вы, — покраснел инженер, пожал ему руку и, скрепя сердце, отправился на работу.
Оставшись один, Карп Карпович запер изнутри дверь, проверил, на месте ли пуговицы нового пиджака и осторожно прошел в комнату. Первым делом Бильдюгин тщательно обшарил ящики письменного стола, но не обнаружил там ничего интересного. Диверсант заглянул в шкаф, поискал под кроватью, вытряхнул половики. Чертежей нигде не было. Он еще раз внимательно осмотрел комнату и увидел большой сейф, стоящий в углу. «Так вот он их где прячет, уважительно подумал агент 008. — Хитрый, ничего не скажешь. Однако Джеймса Бонда не перехитришь. Теперь можно считать, что чертежи мои». Он устроился поудобнее, достал из кармана перочинный ножик с вмонтированной в него рацией и принялся вызывать своих заграничных хозяев.
— Центр, центр, центр…
— Чего, — откликнулся Центр.
— Вошел в контакт с изобретателем, — передал Бонд. — Чертежи все равно, что у меня в руках. Жду дальнейших указаний.
Ответное сообщение пришло минут через сорок.
— Двадцатого сентября в известном вам месте в международных водах вас будет ожидать подводная лодка с пяти до десяти утра. Явка с чертежами и изобретателем. Хелло!
Бонд убрал ножик с рацией и посмотрел на перекидной календарь. Было восемнадцатое.
— Успею, — самоуверенно улыбнулся Карп Карпович. — Теперь надо только не спугнуть изобретателя.
Он немножко поциклевал для виду, потом вскипятил себе чайку и, прихлебывая из блюдца, размечтался:
— Через неделю меня уже будет окружать все родное: женщины, бейсбол, русская икра. А потом возьму отпуск и махну куда-ни будь в Бразилию. О, эта южная экзотика! Шоколадные женщины, шоколадные автомобили, шоколадные конфеты… М-м-м…
Раздался звонок. Инженер вернулся с работы.
— Извиняйте, хозяин, — виновато поклонился Бильдюгин. — Малость не успел управиться, завтра докончу. Паркет у вас дубовый, с ним, паразитом, намаешься.
Шпион распрощался и отправился домой готовиться к своей последней, решающей операции. Всю ночь он упаковывал вещи, приводил в порядок оружие, составлял отчеты об истраченных суммах для разведбухгалтерии. Утром девятнадцатого числа агент 008 поехал в городской аэровокзал, купил билет на дальний рейс и, зажав под мышкой автогенный аппарат, явился на квартиру к главному инженеру. Изобретатель уже собирался на службу.
— Сегодня меня не ждите, — сказал он. — Когда будете уходить, захлопните дверь и все.
— Будет сделано, хозяин, — заверил Карп Карпович, а про себя злорадно подумал: «Как же, держи карман! Уж я тебя, миленького, дождусь, будь уверен.»
Когда на лестнице стихли шаги инженера, он вынул автогенный аппарат и подошел к сейфу. Бильдюгин возился с сейфом около получаса. Наконец проделал в боковой стенке, достаточное отверстие, запустил туда руку и вытащил три рубля.
— Что за фокусы, — выругался он. — Видимо, этот тип прячет в сейф заначку от жены.
Диверсант подтянулся, засунул в отверстие голову и начал лихорадочно вертеть ею во все стороны. Сейф был пуст. Карп Карпович жалобно тянул голову в плечи, вместе с ней втянулся сейф. Джеймса Бонда от всех переживаний начала бить дрожь и он никак не мог вынуть из отверстия трясущуюся голову. Чтобы успокоиться, он попытался вспомнить что-нибудь приятное. Но вспомнил своего грозного шефа и затрясся еще сильнее. Минут через сорок взломщик наконец догадался открыть дверцу сейфа и без всяких усилий высвободил голову. Он мстительно плюнул в дырку погрозил автогеном висевшей на стене фотокарточке инженера.
— Ладно, изобретатель, ты у меня за все ответишь. Думаешь, если ты большой начальник, так над людьми можно издеваться. А еще образованным себя считаешь. Ну, погоди, через свое образование ты у меня и пострадаешь. Шпион достал из книжного шкафа толстенный том энциклопедии и взвесил в руке. — Стукну вот этой штуковиной по макушке, закатаю тело в ковер и сдам в багаж. Вон тот коврик подойдет, пожалуй. Пусть изобретателя в пути будет окружать родная обстановка.
Карп Карпович снял со стены ковер, расстелил его для удобства на полу и принялся ждать Иванова.
В седьмом часу на лестнице послышались шаги. Диверсант поднял над головой увесистый фолиант и затаился. Шаги все приближались. Вот они застучали уже совсем рядом, дверь отворилась. Агент 008 зажмурился, размахнулся и…
— Бильдюгин, кончай работу, тебя на картошку посылают, — раздалось у шпиона над самым ухом.
Карп Карпович уронил энциклопедию себе на ногу и открыл глаза. Перед ним стоял сослуживец агроном.
— На какую картошку? — заикаясь спросил Карп Карпович, прыгая на одной ноге. — За что? Я ничего такого не делал, честное профсоюзное слово.
— Подумаешь, цаца какая. — Агроном возмущенно потер поцарапанное углом книги ухо. — Чего хулиганишь? Меня в прошлом году тоже в колхоз посылали, однако я не дрался. Кому-то ведь надо картошку копать.
— Извини, погорячился, — пришел в себя агент. Обидно, понимаешь, почему именно я должен ехать.
— А кто же, — удивился агроном. — У Мытищина радикулит, у Сергиенко ученая степень, Коминтерн Петрович в шахматном турнире участвует, а ты новенький, тебе и по чину положено. Так что, бросай все и иди собирайся, машина в шесть утра отходит.
— Ладно, уговорил, — согласился Бильдюгин. Вот только работу сейчас закончу. Ты ступай домой, мне тут немножко осталось.
— Давай я за тебя доделаю, — великодушно предложил агроном. — А то не выспишься завтра.
— Нет уж, я сам. Мне хозяин чаевые обещал. Надо его дождаться.
— Ха-ха, — сказал агроном, — ха-ха-ха. Твоего хозяина еще утром на картошку отправили. Он нам в контору звонил, просил перед тобой извиниться. «Забыл, — говорит, — я вашему мастеру три рубля дать, как обещал. Отдам, когда вернусь». Так что, получишь ты, Бильдюгин, свои чаевые не раньше, чем через две недели.
Карп Карпович стиснул зубы до хруста, выплюнул сломанную коронку и выскочил на улицу.



Продолжение рассказа — третья часть «Крах агента 008»




Leave a comment

Как тебя зовут, то?:

Мыло, коль не хочешь, не пиши чё:

У тя сайт то есть?:

Коммент: