Прочитал тут в выпуске за 9 мая (второй выпуск) рассказку о гранате
в сральнике. Она вообще говоря относится к каноническим и очень часто
цитируется в различных ситуациях. А вот нижеследующая история
действительно имела место в Физтеховских лагерях в 1985, куда я был
призван под знамена герцога Кумберляндского.
Сортир у нас был в казарме. Такой достаточно продвинутый - со сливом
в канализацию, в пол вмурованы Очки (именно с таким ударением это
произносилось). И вот на наше дежурство по учебной батарее приключился
засор этого сооружения, повлекший за собой всякие неприятности типа
overflow и т.п. Прапорщик ничуть не был удивлен этим траблом, он был
готов вступить в единоборство со стихией. Построил он наш дежурный
наряд (ясный хер - прямо в сортире) и начал вещать с таким пафосом,
какой отмечался лишь в обращении Жукова перед началом Берлинской
операции.
- Товарищи! - начал он. - Мы должны грудью закрыть наших товарищей
по оружию от взъярившейся стихии! Посему дежурный наряд своими
полномочиями я преобразую в боевой расчетом.
Дальше мы подивились радужным перспективам продвижения по службе,
которые сулила нам такая реорганизация. Дежурный (старший наряда)
становился командиром боевого расчета, 1-й дневальный - Оператором
Первого Очка, и т. д. до Оператора Четвертого Очка. Операторы Очек
были вооружены имевшимися у прапора девайсами, представляющими
из себя 20-мм металлический прут, на конце которого была прилажена
резиновая манжета, по своему диаметру соответствующая входному
отверстию очка. Командир расчета был вооружен самым передовым
в мире знанием, в соответствии с которым он должен был с четкостью
метронома отдавать команды «Делай Раз!» и «Делай Два!».
Услышав первую команду номера боевого расчета, занявшие боевую
позицию возле Очек, должны были вонзить оружие победы
в говнодышащее жерло, по второй же команде - извлечь его оттуда
и принять исходное положение.
…Читатель, ты возможно уже смеешься. Подожди!
В выполнении этой боевой задачи главное - это «слетанность» всей
четверки, ибо те самые четыре Очка представляют собой сообщающиеся
сосуды (со всеми ВЫТЕКАЮЩИМИ отсюда последствиями). Ежели какой
из номеров расчета несколько запаздывал с погружением девайса, в лицо
ему с леденящим душу звуком вырывалась зловонная кумулятивная
струя…
…Даже если этому человеку была дана богом диавольская реакция
и он ухитрялся убрать свою голову с линии огня, каловые массы,
достигнув высшей точки траектории и равномерно распределившись
в воздушном пространстве, накрывали ВЕСЬ! расчет с той стороны,
откуда вероятный противник не ожидался…
Выслушав в свой адрес особое определение со стороны боевых товарищей,
незадачливый оператор спешил с выполнением команды в следующий раз
и тогда троекратно ослабленная струя вырывалась на волю из Очек,
операторы которых замерли в ожидании мига атаки в весьма пикантных
позах.
…Сортир мы, конечно прочистили, а в характеристике нашего сотоварища,
бывшего в тот день старшим, появилась запись : «В совершенстве владеет
ракетно-ядерным оружием…»
Ни для кого не секрет, что ходить под окнами студенческой общаги -
опасно для жизни. Народ так и норовит отоварить несчастного прохожего
чем-нибудь по голове. Иногда это происходит абсолютно непроизвольно,
без злого, как говорится, умысла. У меня лично, например, хотя
я принципиально не выбрасывал мусор на улицу, в течение пяти лет
проживания в ДАСе МГУ дважды (!) в окно выпадал стул, трижды -
башмак и один раз - колонка S-90. Слава богу, все живы! Надо заметить,
что подобной опасности подвергаются не только прохожие, но и соседи,
проживающие снизу, если им вдруг придет в голову, ну скажем,
высморкаться на асфальт внизу. Естественно, вероятность получения
бутылкой по лбу заметно падает с высотой проживания (наука, бля!
математика!).
Итак, кодла молодых ученых МГУ решила в самый разгар московской
весны навестить своих коллег-друганов в ФИЗТЕХе. В теплый апрельский
денек одного из приснопамятных застойно-перестроечных (их мать!) 80-ых
они отправились в город Долгопрудный. Друганы обретались на последнем
этаже скольки-то-там-этажной общаги (уже забыл, но не очень много).
Туда-сюда, выпили-закусили, расслабились… Хозяин стоит у раскрытого
окна, призывая окружающих полюбоваться пейзажем и заодно распинаясь
о преимуществах проживания на последнем этаже.
- На нижних этажах жить вообще невозможно, - говорит, - выбрасывают,
что попало. Чуть высунулся - имеешь шанс каким-нибудь дерьмом
получить в жбан. Постоянно что-то летает мимо окон. Зато на нашем
этаже - благодать. Можно спокойно высунуть в окно руку, - высовывает
руку, - или даже … Блять!!!
Слово “голову” произнесено не было, и голова, к счастью, высунута в окно
не была. Вернувшаяся из-за окна рука была до плеча облита чем-то
коричнево-красным, на фоне чего, в первом приближении, просматривались
отдельные кусочки капусточки, морковочки, свеколки. Присутствующие
стали тихо стекать по стенам и затекать в углы, еле слышно стеная.
Пострадавший в течение, примерно, минуты, с перекошенной рожей
и выпученными глазами, оценивал ущерб. Затем к нему вернулись речь
и способность двигаться, и он, с дикими матами-перематами, пулей
вылетел из комнаты. За ним, держась за животы и припадая сразу
на две ноги, двинулась колонна наблюдателей. Ой, нелегко было вылезти
на крышу! Там-то все и прояснилось.
Какие-то местные студенты сварили борщ и полезли хавать его на
крышу (sic!). Борщик вышел так себе, хреновенький. Даже голодные
студенты не смогли его есть (трудно, но можно себе представить). Сходка
постановила “вылить его на хуй”, что и было сделано незамедлительно
аккурат над искомым окном.
А теперь прикиньте вероятность подобных совпадений? То-то! А вы:
наука, наука.
Едет, значит, один мой приятель со своей подругой в такси по
Женеве, ну и болтает с ней по-русски.
Выходит из такси, расплачивается и тут таксист его спрашивает:
- Простите, вы сейчас с дамой на иврите говорили?
Надо сказать, что приятель этот несколько антисемит, и
посему тут же вскипает и помимо всего остального спрашивает
таксиста: почему, собственно, он так решил?
Таксист извиняется и отвечает:
- Я тут только что ездил в Израиль, так там все так говорят…
В бытность мою пост-докторантом в одном из израильских университетов
приехала к нам на кафедру с семинаром одна молодая, но уже известная
норвежская профессорша, про которую поговаривали, что она
отличается исключительным либерализмом. Семинар был
назначен на 14:00. В 13:45 секретарша кафедры прошлась
по всем комнатам и напомнила всем, что через 15 минут
семинар, для чего все должны явиться в конференц-зал. Я и еще
один мой русскоязычный коллега были в это время заняты каждый
своим неотложным делом и сидели, погруженные в свои мысли
и уставившись в экраны своих компов. Естественно, это
напоминанаие пролетело мимо наших ушей. В 13:55 секретарша
опять появилась на пороге нашей комнаты и еще раз напомнила о
семинаре через 5 минут. Мы опять проигнорировали. В 14:05 в
открывшейся двери появляется норвежская профессорша и
по-скандинавски вежливо приглашает нас на свой семинар, сообщив,
что ждут только нас. Мой коллега, не отрывая задумчивого взгляда
от экрана, говорит мне:
- Слушай, скажи этой бляди, чтоб отъебалась (здесь и далее сохранена
лексика оригинала).
Я только открываю рот, чтобы, вежливо извинившись перед дамой, сказать,
что мы уже идем, как она, продолжая улыбаться скупой улыбкой викинга,
упреждает меня репликой на чистом русском языке с едва заметным
акцентом:
- Передайте этому пиздюку, что если через минуту он не появится в
семинарской комнате, через полтора часа я приду сюда, чтобы трахнуть
его.
Услышав это предупреждение, мой приятель не поворачивая головы,
заглушил свой компьютер и в той же столбнячной позе мелкими шажками
поплелся в семинарскую под конвоем профессорши подобно крысиному
королю под дудочку. Как позже выяснилось, ее родители иммигрировали
в Америку из России, потом каким-то образом она оказалась в Осло,
но в семье ее родителей говорили по-русски.
А мой приятель так мне и не признался, чего он сильнее испугался:
того, что предстал в глазах дамы эдаким придурком, или ее угрозы…
Как бы то ни было, с тех пор он не позволяет себе грубых выражений
даже в присутствии домашних животных…
Вполне вероятно, что я не буду оригинален. История рассказана
мне другом американцем. Не уверен, что она из первых рук.
Тем не менее: жили были американские школьники, мальчик и девочка,
они нравились друг другу, дружили, любили друг друга.
Они тяготились своей невиннoсти и обоюдными усилиями лишились ее.
Настала пора идти в колледж, конечно же, в один и тот же, но судьба
тут их развела по разные берега Америки. Они скучали, страдали,
мальчик писал письма ежедневно, а от девочки ответы все реже
и реже (классическая картина). Наконец, она сообщяет ему, что у нее
новый бойфренд. Но мальчик все пытается ее вернуть. Тогда она
ничего не находит более умного, как взять Пoляроид и запечатлеть
себя, сосущей у нового бойфренда. Рядом была приписка - Видишь,
у мeня новый бойфренд. Оставь меня в покое! Парень расстроился,
обиделся. И дабы отыграться за такое оскорбление, он вложил
в конверт это фото, напечатал текст след. содержания: Дорогие мама
и папа, у меня в колледже дела идут отлично, но есть большая
потребность в деньгах. Пришлите плиз.” И он отослал конверт
ее родителям.
В 70-е годы была популярна частушка:
Приезжай ко мне на БАМ,
Я тебе на рельсах дам.
Пока не ходят поезда,
Пусть поработает пизда.
И однажды в газете “Правда” появляется фото в рубрике:
“На стройках БАМа”. На фото парень в черном костюме
с цветком в петлице несет на руках девушку в фате.
Парень идет по шпалам. Подпись к фотографии:
“Пока не ходят поезда”. Восторг был гигантский.
Говорят, ответственного за выпуск сняли.
Было это лет 15 назад в ФизТеховской общаге 7.
Ездили мы в те времена прикасаться к цивилизации в ресторацию
аэропорта Шереметьево-2. Очень удобно - ближе, чем в Москву
(Москва - это такая задница! Это же дальше, чем Лобня!), работает
круглосуточно, буржуины разнообразные опять же.
Так вот, возвращаюсь я оттуда часа в 4 ночи, проникаю в свою общагу,
поднимаюсь на свой 5-й этаж и….. обнаруживаю совершенно (если,
правда, не брать в расчет трусишек) нагую хорошенькую девчушку -
здорово пьяненькую, “всю в слезах и в губной помаде”…
В результате проведенного по горячим следам дознания была
получена следующая оперативно-следственная информация:
- Снял он меня, падло, на дискотеке, напоил, гад, затащил
в постель, говно. Тут мне среди ночи пописькать приспичило.
Я, блин, как была, так и помчалась…
…а из какой двери выбежала, бля, - забыла!!!!!
Ну что мне осталось делать - приютил сиротку.
PS. Разбор полетов, проведенный на следующий день, не помог
установить личность фигуранта Падло, он же - Гад, он же - Говно.
Дело было в конце 70-х или начале 80-х и связано с «РЭФами» -
так называли водителей рефрижераторов. Это была водительская элита,
почти все они были дальнобойщиками, все без исключения проходили
проверку на благонадежность по комсомольско-партийной линии; части
приводов в органы внутренних дел; моральную и психическую
устойчивость; отношения с коллегами, соседями, в семье. А те, кто
имел возможность выезда за рубежи нашей необъятной Родины, были
на учете у всех служб безопасности. Попасть в такую колонну можно
было только по великому блату. Справедливости ради надо сказать -
было ради чего туда стремиться: и заработки относительно высокие,
и возможность выезда за границу. Но главный источник дохода - это
то, что РЭФы, мотаясь по всей стране, знали о нуждах населения
на ее бескрайних просторах и могли эти нужды удовлетворять по мере
сил и возможностей: где картошку по дешевке прихватят, где бухту
веревки, где толь, где яблоки, где рыбу, где кирпич, щебень или
просто песок и т.п., а там, где подороже - продадут. Вплоть до того,
что проституток (хотя их так раньше и не называли) покупали
и продавали за пузырь водки. Одним словом, алки» (ALKA - это прицеп
- рефрижератор) порожняком не ходили, при этом размеры левого груза
порой были сопоставимы с грузом легальным, заявленным по накладным.
А теперь сама история.
Однажды один РЭФ (обычно они работали парами, но в этом случае
напарник заболел, а простоя машины государство допустить не могло),
после того как открутил баранку две недели, устал как черт (ведь
без напарника), возвращается домой, но перед этим завозит последний
груз - свежие огурцы на овощную базу. Надо сказать, что в этом рейсе
РЭФ левого груза не брал вообще, оно и понятно - без напарника
несподручно. На овощной базе сдает огурцы, вычищает прицеп, моет
машину и уже мечтает о теплой жене в собственной койке, о том, как
проведет неделю законного отдыха с пухленькими и розовощекими
детками.
Вот из-за последних все и случилось… Для них, родных и любимых,
попросил у девчонок-кладовщиц десять килограммов заморских фруктов -
апельсинов. Кто постарше, тот помнит, что в стародавние
глубоко-застойные времена этим диковинным чудо-фруктом баловали
советский народ только по великим пролетарским праздникам Октября
и Первого мая. Затарился, значит, водила гостинцем, бросил его
на сиденье рядом с собой и подруливает к выезду с базы. А там
вахтер на КПП (контрольно-пропускной пункт) злой как собака.
То ли ему баба утром не дала, то ли еще вечером… В общем, как
с цепи сорвался. Начинает машину шмонать по полной программе:
сначала прицеп; потом холодильную установку, даже под обшивку
заглянул; потом под машиной исследовал все мосты. Ничего
нелегального найти не может, но и поверить в это ему трудно.
Тем не менее машину надо отпускать, подходит к кабине и видит…
о радость и слава создателю - драгоценный товар без накладных.
Берет вахтер нашего героя за шиворот и как злостного расхитителя
социалистической собственности с чувством глубокого удовлетворения
тащит в местное отделение внутренних дел.
В кабинете у лейтенанта-следователя по уголовным делам пишется
заявление, и доблестный и исполнивший свой долг вахтер отпускается
домой. Лейтенант начинает составлять протокол, а у нашего героя-РЭФа
молнией проносятся мысли: «Пиздец… Отъездился… Гребаные
апельсины… Гребаная жизнь… Прощай блатная колонна… Чем теперь
кормить жену, детей… Прощай партбилет… и т.д., и т.п.».
Вдруг звонит телефон и лейтенанта вызывают к начальству. Он
закрывает водилу в кабинете, предупредив, что вернется через
двадцать минут. Водила, недолго думая, начинает уничтожать вещдоки
(а по простому - их жрать), благо начальник не спрятал их в сейф,
а оставил на столе. За двадцать минут он успевает заглотить их все…
до одной…
Возвращается лейтенант, видит, что улик нет, и у него шары
вылазят из орбит, а челюсть отвисает ниже пупа как в диснеевских
мультиках: «Где?.. Куда?.. Как?.. Что?..». Потом видит позеленевшую
рожу РЭФа и его раздувшееся как у беременной бабы пузо. Постепенно
на него находит прозрение, но глаза и челюсть вываливаются еще
больше, правда уже от хохота. Немного успокоившись, он произносит
знаменитую сегодня фразу:
- Ну, ты бля… даешь!.. Но если бы шкурки оставил, я бы тебя все
равно отпустил!
Вот такая история.
Оставить комментарий